Maiden Japan

Статья опубликована в номере 68 журнала Classic ROCK июль/август 2008

Токийская арена Будокан – это поистине легенда на скрижалях рок-музыки. Город Хиросима известен благодаря совершенно иным событиям. Classic Rock пересекает Японию в компании Iron Maiden! Приготовьтесь слушать истории о скоростных поездах, "мертвых барабанщиках" и грабительских ценах в токийском ресторане.

Когда Iron Maiden впервые отправились с гастролями в Японию в начале 80-х им пришлось провести в пути без малого 36 часов, – полутора суток! – чтобы добраться до пункта назначения. И что за странное и долгое это было путешествие!


"Это было что-то неописуемое!" – вспоминает Стив Харрис, бас-гитарист Iron Maiden. "Сперва мы сделали пересадку во Франкфурте, затем в Абу-Даби, затем в Карачи, Бангкоке и, наконец, рейсом из Бангкока добрались до Токио. Это был кошмар наяву, но зато - самый дешевый маршрут. У нас к тому моменту вышло всего два альбома, и мы были просто не в состоянии позволить себе большего".

"Япония стала для нас, что называется, культурным шоком", - говорит Дейв Мюррей, гитарист группы. "Освоились мы не сразу. Сейчас, конечно, все стало привычным, так как мы давали концерты в Японии в поддержку почти что каждого нашего альбома. Но тогда, в начале 80-х, мы облетели чуть ли не всю планету, дешево и весело. Мы напивались вдрызг на одном рейсе и трезвели на следующем. Тогда я, наверное, впервые испытал чувство утомления и дезориентации, которое иногда наступает после длительных перелетов. Мне, помню, подумалось: "Вот с этого момента – это мое нормальное состояние на половину жизни, оставшейся до пенсии. Мне никогда не избавиться от этого ощущения".

"Впервые я побывал в Японии в 81-м, - делится воспоминаниями гитарист Яник Герц, - только не с Maiden, а с Ian Gillan’s band. Я не сторонник сидения в гостинице, я целиком и полностью за то, чтобы сходить прогуляться, посмотреть виды, окунуться в культуру. Я помню, однажды мы возвращались в отель с Джоном МакКоем (басистом в группе Гиллана). В какой-то момент мы остановились и, обернувшись, обнаружили, что за нами следовали человек двадцать подростков. Их привлекали мои длинные патлы и лысая голова Джона".

Корреспондент Classic Rock путешествует вместе с Харрисом, Мюрреем и Герцем на несущимся с максимальной скоростью (мы делаем добрые 186 миль в час) скоростном поезде по маршруту Токио-Хиросима. Дорога занимает 4 часа, но все в пути чрезвычайно комфортабельно и удобно, без сучка, без задоринки. Как, впрочем, практически все в Японии.

Поезд несется со свистом, рассекая воздух как обнаженный самурайский меч. Сиденья – большие кресла, которые опускаются до почти горизонтального положения. Расстояние между креслами такое, что жираф смог бы вытянуть ноги. За окном проносятся размытые урбанистические пейзажи вперемежку с природными ландшафтами. Невообразимые панорамы для путешественника!

Эдриан Смит, гитарист группы, дремлет в отдалении с наушниками в ушах. Слышно лишь, как попискивает его iPod плеер. Вокалист Брюс Дикинсон играет в тренажер пилота на своем лэптопе. Ударник Нико МакБрейн пристает к стюардессе, толкающей перед собой тележку с продуктами и напитками. Она белолица, черноволоса, похожа на куколку и весьма красива: классический стереотип японки, но стереотип очаровательный, как бы то ни было. Совершеннейший антипод типичной "второсортной" служащей английских железных дорог.

Нико заказывает два кофе. Он должен 600 йен – приблизительно 2,7 фунта стерлингов. Нико достает из кошелька банкноту в тысячу йен. "Сдачи не надо", - предлагает с улыбкой МакБрейн на пиджин-инглиш.

Стюардесса в ужасе. "О, нет, нет, нет!" – чуть ли не визжит она. Смысл ясен: ни один докучливый Гай Джин не должен совать чаевые добропорядочной японской женщине. По меркам их высокоструктурированной и благочинной культуры это публичное оскорбление. Это просто не принято. ("Гай Джин" означает "иностранец" – если кто-то не читал роман Джеймса Клэвла.)

Менеджер Iron Maiden Род Смоллвуд сидит в следующем перед нами ряду, читая статью о Led Zeppelin в Rolling Stone. И подслушивает разговор барабанщика и стюардессы.

"А-а! – вмешивается в ситуацию Смоллвуд – не обращай внимания, Нико! Японцы – затюканный народ. Для них твои 400 йен означают только виски и секс".

Без сомнения, это интересная альтернативная точка зрения.

Род все еще дуется, а если точнее, из него до сих пор идет пар: после Великого Кидалова в токийском ресторане за пару дней до описываемых событий.

Вернемся назад на пару этих самых дней. В старом Токио идет дождь. Льет как из ведра. По случаю приезда Maiden в Японию в корейском ресторане был организован, и совершенно напрасно, "специальный" обед с фирменным барбекю.

Однако, кое-кто неправильно записал адрес заведения. Эскадра такси, заказанных японским отделением EMI для артистов, в итоге оказывается в совершенно разных местах. Стив Харрис провел битый час "на ногах" в подземной парковке. Наконец, по прошествии изрядного количество времени, все пребывают по адресу. Последним – запачканный и окруженный толпой народа Смоллвуд. Менеджер вне себя от гнева и грозится немедля уволить весь штат японского EMI. (Они впоследствии будут восстановлены в правах.)

В корейском барбекю ресторане посетителям требуется надеть на себя специальный защитный фартук, так как во время всей процедуры можно более чем запросто испачкаться: каждый поджаривает свое блюдо сам на миниатюрной жаровне, поставленной на стол перед посетителем. Жуткое дело!

"В этом фартуке Род выглядит вылитым спецназовцем", - шепчет Харрис. "Он сейчас готов кому-нибудь глотку перерезать. Когда он в таком состоянии, я стараюсь не попадаться ему под руку".

Приносят счет на 250 тысяч йен – ни много ни мало 1000 фунтов. Золотые были сосиски.

Порядок был восстановлен на следующий день. Maiden дают концерт на легендарной токийской арене Будокан, и места в десятитысячном зале распроданы полностью. Перед ареной один-единственный постовой в голубой униформе регулирует движение при помощи светящегося жезла. Над гулом толпы можно расслышать стрекот цикад. Процессия, выстроившаяся за атрибутикой Iron Maiden, вьется вдоль череды барьеров. Очередь не меньше, чем на входе в Диснейлэнд.

Будокан отнюдь не расположен в центре бурлящего метрополиса Токио, как можно было бы предположить. До него, скорее, можно добраться, пройдя сквозь безупречно ухоженные сады городского Имперского Парка.

Будокан на поверку оказывается совершенно не впечатляющей бетонной коробкой, какое бы впечатление не оставили у вас о нем Cheap Trick в 79-м году. Изначально здание было построено для проведения состязаний дзюдоистов к токийской Олимпиаде 1964 года. Но сегодняшним вечером под его сводами будут слышны охи и ахи совсем иного свойства.

Надпись рядом с кассой гласит: "Фотосъемка запрещена. Видеосъемка запрещена. Категорически (sic!) запрещается проносить в концертный зал любые алкогольные напитки (sic!)". Неустрашимый корреспондент Classic Rock все-таки находит пункт продажи пива – в кафе через дорогу, но, правда, только в одном-единственном автомате, отпускающем местное пиво, Асахи, по 500 йен за большую банку и 350 йен – за маленькую. Будь это в Англии, толпы страждущих металлистов сновали бы по всей округе в поисках пива. Но это Япония, и перед автоматом стоят в очереди друг за другом четыре человека. Двое из них читают книги.

Двери Будокана отворяются ровно в 18:00, строго по расписанию, и с одобрительным гулом фанаты Maiden устремляются внутрь, словно трутни в улей.

Та же строгость и четкость сквозит во внутреннем убранстве арены. Пол покрыт огромными щитами из серого пластика. Ряды сидений в партере образуют идеальные прямые линии – так, что ни одна ножка стула не выступает из строя. Потолок словно скальпирован, как цветок хризантемы, и высоко под его куполом висит огромный государственный флаг страны восходящего солнца. (Необходимо отметить, что общественные клозеты в Будокане оборудованы комфортнейшими для чресел биде, испускающими теплые водяные струи в область телесного днища. А также, что концы рулонов туалетной бумаги свернуты буквой V, как поступают в привокзальных гостиницах.)

Оказывается, что японская публика стала гораздо более оживленной, нежели прежде. Однако ж, во избежание возможных эксцессов концерты по-прежнему начинаются очень рано - Maiden должны быть на сцене в 19:15 , то есть, по британским меркам, когда прошло всего лишь полсерии "Эммердейл"¹.

В стародавние времена, когда западная рок-музыка только начала проникать на японские острова, все было гораздо более сдержанней. Если бы фанат или фанатка во время концерта начали бы проявлять излишние эмоции, то немедля получили бы по голове от охранника свернутой в рулон газетой.

"Это было совершенно уморительное зрелище", - подмечает Смоллвуд, который присоединяется к нам вместе с Харрисом возле входа на площадку. "Словно аттракцион "прихлопни крота" на балагане".

"Японцы не сходят с ума физически, им это просто не позволено", - утверждает Стив. "Они подпрыгивают на месте, они поют вместе с певцом, но это ажиотаж совершенно иного рода. Не знай ты этого, выходя на сцену, это совершеннейшим образом сорвало бы тебя с катушек".

Мы возвращаемся за кулисы, где Брюс Дикинсон выступает в роли разносчика плохих новостей. "У нас в группе один мертвый ударник", - сообщает он прямым текстом. Выясняется, что МакБрейн одновременно страдает от двух недугов: злоупотребления красным вином прошлой ночью и гриппозного вируса. Утром к Нико вызывали врача, который сделал ему витаминные инъекции.

Смоллвуда это совершенно не заботит: "Нико будет в порядке. Он всегда в порядке". МакБрейн заявляется словно по сигналу и заявляет: "Кажется, меня здесь уже и не ждали". Но он здесь. И это главное.

Стив Харрис возвращается в зрительный зал посмотреть на свою дочь Лорен, которая открывает вечер коротким, но аппетитным представлением.

Сцена готова. Всего через несколько минут Maiden начнут свое представление и представят публике свой новый альбом, "A Matter Of Life And Death" – полностью, от первой и до последней песни.

Группа играет весь свой новый альбом, песню за песней, все 10 вещей, от первой "Different World" до заключительной "The Legacy", и совершенно не заботится о возможных последствиях такого шага.

Вот так вот. Весьма интересно. Это проявление или невероятной смелости или фантастической самонадеянности, на ваше усмотрение. А, может быть, соединение и того, и другого.

Перед тем, как добраться до Японии, Maiden отыграли 11 концертов в США и Канаде. Насколько известно вашему корреспонденту, на нескольких концертах среди фанатов, ожидавших услышать программу, полностью состоящую из старых хитов, возникла атмосфера раздражения. К счастью, за исключением одного-единственного выкрика, требовавшего "Can I Play With Madness", этим вечером в Будокане едва ли царит атмосфера напряженности.

Декорации на сцене призваны изображать окопы на раскореженном войной поле боя; повсюду навалены мешки с песком. Шоу Iron Maiden начинается словно с какой-то раскачки, но затем набирает ход с угрожающей быстротой, с чудовищной кинетической энергией.

Музыканты одеты подобающе ситуации. Фронтмэн Брюс Дикинсон облачен в одноцветную жилетку и штаны. На басисте Стиве Харрисе камуфляжная куртка с оторванными рукавами, черные носки и обтягивающие спортивного вида лосины, на манер отпускника в Блэкпуле². Реплики со сцены немногочисленны, но когда Дикинсон кричит “Scream for me, Budokan!”³, в зубах трясутся пломбы.

Если в планах Maiden было чтобы музыка говорила вместо слов, то это им удалось сполна. Когда гиперэнергичный Дикинсон на время покидает сцену, неистовый драйв, генерируемый тремя гитаристами группы: Смитом, Мюрреем и Герцем, положа руку на сердце, внушает благоговейный ужас.

Кульминация концерта приходится на исполнение "Out Of The Shadows" и "The Reincarnation Of Benjamin Breeg", которые словно завладевают тобой. И по мере того, как программа приближается к своему концу, ты не можешь избавиться от чувства, что ты стал свидетелем действа, наполненного драмой, внутренним нервом и потрясающим великолепием.

Но представление не окончено, пока наконец не исполнен блок старых песен, состоящий из "Fear Of The Dark", "Iron Maiden", "The Evil That Men Do" и "Hallowed Be Thy Name". Под занавес появляется талисман Iron Maiden – Эдди. За рулем танка, ни больше ни меньше! ...И все заканчивается конфузом для собственного фотокорреспондента Classic Rock.

"Сегодня в зале присутствует совершенно особенный гость", - объявляет Брюс, - "всемирно известный фотограф Росс Халфин!" (Халфин появляется из зоны для фотокоров перед сценой и машет публике рукой.)

"Росс, который сейчас час?" (Халфин молчит.) "Что? С нами здесь всемирно известный фотограф, который не знает, сколько сейчас на фиг времени?!" (Халфин по-прежнему молчит. Брюс хихикает.) "Ладно, я скажу, который сейчас час: "Two Minutes To Midnight!"

Халфин, позднее, застенчиво: "Ты же видишь, на мне не было часов. Я совершенно серьезно думал, что Брюс хочет узнать, сколько времени".

Ну, да, конечно.

Возвращаемся в поезд Токио-Хиросима, где мы выпытываем у Дикинсона, в чем смысл играть целиком от начала до конца "A Matter Of Life And Death".

"Это возврат к нашему прошлому, к нашим корням", - отвечает певец. "Когда мы росли, такой вещи как хэви-метал не было в природе. Группы, к которым мы относились с пиететом, были все очень разные. "A Matter Of Life And Death" – это то, что, возможно, выпустила бы сейчас такая группа, как Nectar. На мой взгляд, это подтолкнуло нас к мысли, что это было бы отличной идеей. Такой шаг – это выход за рамки шаблона".

"Мы решили, что это будет отличным способом показать, что мы отделяем себя от толпы и во весь голос заявить, насколько это жизненно важно для нас – делать новую музыку. Очень важно делать то, во что ты искренне веришь, и поддерживаешь жизнь в том, что ты делаешь таким образом. В противном случае нет смысла вообще заниматься сочинительством".

"Всегда есть масса возможностей создать драму, создать напряжение. Например, одна из причин, почему на этих концертах я одет в старые военного типа черные штаны и черную же жилетку, заключается в том, что если мой вид будет нейтральным, насколько возможно, то весь основной посыл будет идти к слушателю через музыку и через сценическое шоу".

- Что ты думаешь относительно предположительно отрицательной реакции на концерты Maiden в Штатах?

"Мы видели несколько лиц на краях, на которых читалось совершеннейшее непонимание происходящего. Но в передних рядах мы видели много молодых ребят, которые, очевидно, получали огромное удовольствие от происходящего. Есть много людей, который застряли в трясине времени, и Америка стремное место в этом плане. Нигде больше во всем мире вы не найдете такого меньшинства от общей массы, открыто выражающего свое мнение. Люди, пишущие в Интернете, составляют мизерную долю от населения Америки. Им нельзя потворствовать, их можно только игнорировать".

"Мы хотим, чтобы все знали, что мы собираемся делать именно то, что делаем сейчас. Те, кого это не устраивает, всегда могут продать кому-нибудь свои билеты, потому что есть много людей, желающих приобрести их. Это наше совершенно определенное намерение".

Мы говорим Стиву Харрису о том, что помним, как ходили на The Who в лондонский "Лицей", когда они дебютировали с "Quadrophenia" и Yes в Рэйнбоу, когда те впервые представляли "Tales From Topographic Oceans". Последнее вообще было ужасное зрелище.

Стив кивает в ответ: "Я тоже видел тот концерт Yes. И, на самом деле, мне понравилось. Также я ходил на Jethro Tull, когда те впервые играли "Thick As A Brick" и "Passion Play". Это были великие представления! Я помню, когда они закончили играть "Thick As A Brick" Ян Андерсон заявил: "А теперь перейдем к нашей второй песне".

Как и Дикинсон, Харрис не испытывает никакой горечи относительно исполнения "A Matter Of Life And Death" целиком: "По моему мнению, слушатели сами не знают, чего они хотят, до тех пор, пока им дали то, что они хотели. Они могут идти на концерт с мыслью: "О, я хотел бы услышать какие-нибудь старые номера!", но когда они слышат те, а не иные песни, они все равно остаются приятно удивлены".

Гитаристы Iron Maiden придерживаются той же точки зрения.

Эдриан Смит: "На новом альбоме все песни как части единого целого. Было бы странно играть выборочные композиции. Есть на этом диске несколько музыкальных тем, которые проходят красной нитью через весь альбом, и они трудно уловимы поверхностному взгляду. Мы даже сами не понимали этого, когда сочиняли материал".

Дейв Мюррей: "Нам в радость играть эти новые песни, поэтому вполне очевидно, что мы исполняем весь диск полностью. Это особый случай. Надеюсь, в будущем люди будут говорить: "Я был на тех концертах, когда Iron Maiden играли целиком "A Matter Of Life And Death”.

Яник Герц: "Так получилось, что я всегда играл в группах, которые были (и есть) очень упорны в своих решениях. Когда я играл в White Spirit (группа Новой Волны Британского Хэви-метал с северо-востока Англии4), мы никогда не выходили на "бис". Полагаю, мы были просто молоды и высокомерны. Но всегда надо занимать решительную позицию. Я не хочу играть в группе, лабающей в кабаре. Я не хочу быть в группе, являющей пародию на самое себя образца 80-х. Мы гордимся своим прошлым, но с одинаковой гордостью мы относимся к своему новому альбому. Наступает момент, когда необходимо сказать: "На дворе день сегодняшний. Ты или загниваешь или пытаешься идти вперед".

В Classic Rock No.97 мы охарактеризовали "A Matter Of Life And Death” как полный "номеров, составивших бы прекрасную пару прог-металу". Неудивительно слышать в этой связи, что многие юношеские симпатии Стива Харриса принесли приплод на этом альбоме.

"На следующий день после концерта я побывал в одном музыкальном магазине в Токио, торгующем "бутлегами". Я нашел кое-что из ранних Genesis, Jethro Tull, Wishbone Ash... Все равно что нашел клад! Я думаю, на последних трех-четырех альбомах Maiden влияние этих групп заметно как никогда. Взять, скажем, такие песни, как "Blood Brothers" с альбома "Brave New World" или заглавную вещь с предыдущего альбома, "Dance Of Death"... На последнем диске в нескольких местах можно обнаружить влияние Tull, скажем, на "Out Of The Shadows", в середине песни. Не то, чтобы мы передирали Tull вчистую, или делали это в знак уважения к ним, нет. Но это звучит в духе Jethro Tull. Это происходит от того влияния, какое они оказали на нас в юности".

"Я весьма рад, что сейчас мы исполняем такой материал. Музыка группы приобрела этакую эмоциональную глубину", - говорит о своей тяге к прог-року Дикинсон. "Мы всегда любили прог-рок, но в прошлом, наверное, из-за собственной косности не признавали этого. Теперь это выставлено на всеобщее обозрение. И людям это нравится. Мы добавили палитру новые краски".

"Не думаю, что мы когда-либо были откровенно прямолинейной хэви-метал группой", - добавляет оживленный темой разговора Харрис. "В Maiden всегда было что-то, что не замечаешь с первого взгляда. И у нас нет такого чувства будто мы сильно преобразились, нет. Концертная программа, которую мы сейчас исполняем, - это своего рода заявление. Но я, однако, не знаю, что именно это за заявление. Разве что: "Вашу мать, мы собираемся играть весь новый альбом целиком!"

Хиросима, как и Токио, гиперсовременный город, который скрупулезно поддерживается в состоянии идеальной чистоты. На стенах не увидишь граффити, а под ногами - жвачки. Все такси (таксисты, очевидно, предпочитают американского вида седан Nissan Cedric) выглядят так, будто они только что выехали из мойки.

Ваши корреспонденты находят время выбраться в Мемориальный Парк Мира, место, оставляющее сильное и гнетущее впечатление; здесь полно скульптур и мемориальных досок, служащих напоминанием, если это правильное слово, в чем мы сомневаемся, об ужасном дне 6 августа 1945 года, когда Хиросима была уничтожена в результате ядерной бомбардировки. По соседству с парком расположен "Купол Дженбаку", или "Купол Атомной Бомбы", здание, чудом сохранившееся после того, как бомба сдетонировала на высоте 60 метров от него.

В Мемориальном Музее Мира экспонируется фрагмент разрушенной кирпичной стены. На первый взгляд он выглядит совершенно безобидно – до того, как ты различаешь на нем смутные очертания: все, что осталось от человека, буквально испарившегося во время взрыва. Но самое леденящая кровь картина, на наш взгляд, - это детский трехколесный велосипед, изуродованный взрывом. Он не раскорежен до неузнаваемости, но странным образом искривлен, как на картине Дали. Перед тем, как попасть в музей, он был на много лет погребен во внутреннем дворике одного дома вместе с телом ребенка, катавшегося на нем в момент нападения американцев.

Брюс Дикинсон читал книгу о Хиросиме и рассказывает следующее.

"Воистину, то, что Японии удалось восстановиться после того, что случилось – это удивительнейшее достижение. Одна из причин, по которой они (американцы) избрали Хиросиму своей мишенью, было то, что во всей Японии не осталось места, избежавшего разрушений после бомбежек. А они хотели посмотреть эффект, который произведет их детище, именно на нетронутом городе. Нагасаки (второй город, подвергшийся бомбардировке) вообще не предполагалось бомбить: самолет, несший на своем борту бомбу, имел некий хитроустроенный топливный бак. Так хитро, что у него закончилось горючее. Он не мог долететь до своей первоначальной цели, которой, я полагаю, была военная база. Так что Нагасаки был атакован в известной мере случайно".

"Джей Роберт Оппенгеймер, так называемый отец атомной бомбы, в слезах явился к президенту США Трумэну, когда узнал, что случилось с Хиросимой. Трумэн дал ему носовой платок со словами: "Проваливай из моего кабинета, плакса. Ты всего лишь построил ее. А я, б..., ее бросил!"

Концерт в Хиросиме пройдет в роскошном Кубинчокин Холл – площадке гораздо менее вместительной, нежели Будокан. Если Будокан можно сравнить с лондонским Уэмбли, то Кубинчокин – это Роял Фестивал Холл.

За кулисами Эдриан Смит выражает некоторые сомнения касательно того, что Maiden выступают в Хиросиме со своими сегодняшними квазивоенными сценическими декорациями. "Меня несколько смущает, как люди могут воспринять это. Но это касается не только Хиросимы. Я имею в виду вообще сегодняшнюю ситуацию в мире, Ирак и так далее. Но это все-таки театр, в конце концов. Когда я выйду на сцену я вполне возможно забуду обо всем этом".

"Но, - добавляет он, - я хорошо помню как мы впервые выступали в Хиросиме. Думаю, это было году в 87-м. Было совершенно дико сперва ходить по Парку Мира, а после на концерте видеть восторженных фанатов, которым, казалось, было по фигу абсолютно все на свете".

На "A Matter Of Life And Death" есть одна песня, "Brighter Than A Thousand Suns", напрямую затрагивающая тему гонки вооружений и ядерного оружия. Вот некоторые строки из этой песни. Судите сами. "Бомбардировщики взлетают, и не будет приказа "Отбой". Сигнал тревоги – ракетам остались минуты до цели. Взгляни на небо в последний раз с мыслью, что у тебя не будет времени даже закричать".

У кого-нибудь есть какие-то сомнения относительно того, будет ли сегодня исполнена эта песня?

"Как и большинство наших песен, "Brighter..." – это только наблюдение, комментарий, это вовсе не мрачный реквием", - настаивает Смит, в соавторстве с Харрисом и Дикинсоном написавший эту композицию. "Некоторые из наших вещей скорее поднимают настроение: ты можешь сыграть "тяжелую" тему, но написать к ней вдохновляющий припев, и именно он создаст настроение".

Сегодняшнее шоу просто ослепительно. Лорен Харрис находит место в своей программе для "Natural Thing" UFO: явный знак влияния ее отца Стива. Видеть Maiden в более тесной обстановке – это здорово! Вдали от пристальных взглядов столичного города группа более раскована, более оживлена и активна.

И вновь тот факт, что последний альбом исполняется полностью не смущает аудиторию. Единственный несогласный голос был услышан нами, когда мы протиснулись в фойе и обнаружили там нескольких направлявшихся к выходу американцев. Один из них кричит: "Пошли они на х... со всем их новым гавном! Я хочу слышать "The Trooper"!"

Расслабься, чувак! Кстати, где охранник со свернутой газетой?!


¹ "Эммердейл", популярный телевизионный сериал о повседневной жизни жителей одноименной фермы на севере Англии. (Прим. перевод.)
² Блэкпул, популярный приморский курорт Великобритании. (Прим. перевод.)
³ "Я вас не слышу!" (Буквально: "Кричите вместо меня!") "Фирменная" реплика Дикинсона. (Прим. перевод.)
4 Из Ньюкасла, если быть более точным. Герц играл в White Spirit c 1975 по 1981 год. (Прим. перевод.)

Темы: Iron Maiden
Другие материалы:


Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность оставлять комментарии